Время перемен. Лабиринт Безумия - Страница 2


К оглавлению

2

Темный эльф мечтательно улыбнулся и сжал в руках окровавленное лезвие.

— Они говорили, что у меня не получится. Говорили, что я сошел с ума. Говорили, что это невозможно и что люди не способны подняться над смертью… но теперь у меня есть ты, и они больше не смогут возражать. Мой шедевр, моя победа над смертью, моя надежда на новый Род. Да, я мог бы просто нанести руны на твою кожу, дитя. Мог бы просто порезать тебе запястья. Мог бы не накладывать уз и не делиться с тобой воспоминаниями. Я мог бы взять любую женщину свой расы и сделать ее первой… но мне не нужна непокорная эльфийка, которая станет бесплодной через несколько жалких десятилетий. Я не хочу искать еще кого-то, кто станет разделять мою страсть. Кого-то, кто будет преклоняться передо мной и желать меня так же, как мое лучшее творение. Всегда. Сколько бы ни прошло времени. И так долго, как я этого захочу: целую вечность. Поэтому, девочка, я создал тебя. Ради этого я сделал тебя совершенной. И я готов подождать до тех пор, пока руны не изменят тебя окончательно. Поверь, очень скоро линии расправятся и оденут тебя брачным покровом. Раны заживут, не бойся, потому что я не стал бы уродовать тело, к которому намереваюсь прикасаться. Но я хочу каждый день видеть его красоту и гармонию. Каждый раз убеждаться, что другого такого нет. Всегда знать, что это — моя работа. И восхищаться тобой, как роскошной картиной в Священных Залах Иллаэра. Эти раны — ничто по сравнению с тем, что ждет тебя дальше. Они сделают твое тело настоящим чудом. Лучшим из того, что я только создавал. И всего через десять лет…

Зеленые глаза снова исчезли, но теперь он хорошо знал, что за этим снова вернется боль. Даже нет, не так, она просто станет больше, а запах крови вновь будет таким сильным, что захочется умереть, лишь бы никогда его больше не слышать.

Кажется, я ненавижу этот запах. Кажется, я никогда не смогу его забыть. Как не смогу забыть эти страшные холодные глаза и сильные руки, что держат в своей ладони серебристый клинок, оставивший на моей коже так много глубоких ран. Все тело снова горит от сделанных им разрезов, огнем горит от чужой крови. Оно пропитывается этим пламенем, корчится от боли, но даже сейчас не способно пошевелить и пальцем. С губ не может сорваться даже стон, но он криком бьется внутри, неистово мечется, пытаясь вырваться на свободу. И все еще не может освободиться, как бы я ни желал обратного. Только новые слезы беззвучно капают на равнодушное дерево, да проклятый перстень щерится зубастой пастью напротив.

Я ненавижу тебя, Темный. Ненавижу так, как никого и никогда раньше. Ненавижу твое красивое лицо, в котором нет даже толики сострадания. Ненавижу твои длинные пальцы, что так безжалостно режут кожу по живому. Я до боли ненавижу твой тихий смех. Твои белые зубы. Твои руки и даже перстень, что лежит совсем близко и не дает мне вздохнуть. Я ненавижу каждый миг, что ты терзал мою сестру. Ненавижу каждое движение, что ты сделал за эти два бесконечно долгих дня. Каждый порез, что появился на моем теле, каждую линию, каждую крохотную ранку, которую ты нанес и которая до сих пор жжется адским огнем. Я ненавижу каждый стон, который ты заставил нас издать. Каждый миг, что ты просто находишься рядом. Твои длинные косы, черными змеями падающие на плечи. Запах твоей крови, которая сочится из наших общих ран… кажется, он будет преследовать меня вечно… я ненавижу твои воспоминания, эльфы. Ненавижу твой мягкий голос, который так подробно описал мое будущее. Ненавижу саму жизнь, на которую ты хочешь меня обречь. И ненавижу даже себя — за то, что вызвал твой холодный интерес. За то, что пришлось умереть сотни раз, но так и не дождаться настоящего забвения. Да, я НЕНАВИЖУ!! Весь твой проклятый Род, твою память, твое темное сердце! Но особенно я ненавижу твои глаза… безумные зеленые глаза, в которых нет ни одного человеческого чувства. Эти бешено горящие, пронзительные глаза, которыми ты смотришь сейчас на мою смерть, в которых никогда не было жалости, которым чуждо понимание, которые никогда не умели сочувствовать… мертвые глаза бессмертного, который давно потерял душу.

— Будь… ты… проклят… — неслышно шепнули губы. Тихо, как последний вздох. Как легкий ветерок, шевелящий поутру взъерошенную со сна макушку. Неуловимо, на грани безумия, на пороге отчаяния. По ту сторону медленно уходящей жизни.

— Будь… проклят…

Эльф сильно вздрогнул и неверяще обернулся, позабыв довести безупречно ровную линию до конца. Она была последней, самой сложной и требовала от него полного сосредоточения, чтобы не испортить этот долгий, гигантский и весьма кропотливый труд. Расширившимися глазами он уставился на слабую руку, что вдруг сумела оторваться от столешницы и дрожащими пальцами сорвать родовой перстень с груди — его собственный перстень с заключенным в нем бесценным сокровищем, могуществом, которое нельзя доверить никому. В зеленых глазах метнулся испуг и непонимание. А затем — мгновенное осознание собственного промаха и того, что обездвиживающие чары вдруг погасли. Что искаженное мукой лицо незаметно для него УЖЕ изменилось, а в глубине неистово горящих голубых глаз появилось нечто, чего он совсем не ждал.

По крайней мере, не ждал от нее так рано.

— Будь ты ПРОКЛЯТ! — четко выговорили белые от ненависти губы. Маленькая рука со всего маха разбила перстень об острые кромки стола, и эльф снова вздрогнул, потому что его сердце внезапно замерло, а чужая кровь (их смешанная кровь!!) неожиданно ярко вспыхнула. В каждом месте, где только коснулась его, каждой каплей, каждой крохотной частичкой. Но не тем изумрудным пламенем, какое бывает от проклятия умирающего эльфа, а ровным, необычным, янтарным огнем странного существа, которому еще не придумали названия — человека, в котором теперь текла новая кровь.

2